mrpumlin4 (mrpumlin4) wrote,
mrpumlin4
mrpumlin4

Диктатура меньшинства. Часть 2.

Все материалы данного блога предназначены для лиц старше 18 лет (18+)


Окончание. Начало ЗДЕСЬ.


Лингва франка

Если встре­ча про­хо­дит в Гер­ма­нии, в ти­пич­ном тев­тон­ском кон­фе­ренц-за­ле кор­по­ра­ции, ко­то­рая в до­ста­точ­ной мере яв­ля­ет­ся меж­ду­на­род­ной или ев­ро­пей­ской, и один из при­сут­ству­ю­щих не го­во­рит по-немец­ки, вся встре­ча будет про­хо­дить на... ан­глий­ском, на том не слиш­ком изящ­ном ан­глий­ском, ко­то­рый ис­поль­зу­ют кор­по­ра­ции по всему миру. Так можно од­но­вре­мен­но и в рав­ной сте­пе­ни над­ру­гать­ся и над своим тев­тон­ским на­сле­ди­ем, и над ан­глий­ским язы­ком.

Все это на­ча­лось с пра­ви­ла асим­мет­рич­но­го вы­бо­ра, гла­ся­ще­го, что но­си­те­ли дру­гих язы­ков вла­де­ют хотя бы пло­хим ан­глий­ским, тогда как об­рат­ное (зна­ние ино­стран­но­го языка но­си­те­лем ан­глий­ско­го) менее ве­ро­ят­но.

[Читать дальше...]
Ко­гда-то язы­ком ди­пло­ма­тии счи­тал­ся фран­цуз­ский, ко­то­рый ис­поль­зо­ва­ли про­ис­хо­дя­щие из ари­сто­кра­ти­че­ских семей го­су­дар­ствен­ные слу­жа­щие, в то время как их со­оте­че­ствен­ни­ки более низ­ко­го про­ис­хож­де­ния, за­ня­тые в ком­мер­че­ской сфере, ис­поль­зо­ва­ли ан­глий­ский. В со­пер­ни­че­стве двух язы­ков по­бе­дил ан­глий­ский, так как в со­вре­мен­ном мире стала до­ми­ни­ро­вать тор­гов­ля; эта по­бе­да не имеет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к пре­сти­жу Фран­ции или по­пыт­кам чи­нов­ни­ков про­дви­нуть свой более или менее кра­си­вый ла­ти­ни­зи­ро­ван­ный язык, про­ти­во­по­ста­вив его ло­гич­ные пра­ви­ла чте­ния за­пу­тан­ной ор­фо­гра­фии языка лю­би­те­лей мяс­ных пи­ро­гов, жи­ву­щих по ту сто­ро­ну Ла-Ман­ша.

Так мы можем со­ста­вить неко­то­рое пред­став­ле­ние о том, как пе­ре­ход язы­ков в ранг меж­ду­на­род­ных может про­ис­хо­дить со­глас­но пра­ви­лу мень­шинств — пер­спек­ти­ва, не оче­вид­ная для линг­ви­стов.

Ара­мей­ский язык — это по­хо­жий на араб­ский се­мит­ский язык, ко­то­рый при­шел на смену фи­ни­кий­ско­му (ха­на­ан­ско­му) в Ле­ван­те. На этом языке го­во­рил Иисус Хри­стос. При­чи­на, по ко­то­рой ара­мей­ский стал до­ми­ни­ро­вать на Ле­ван­те и в Егип­те, за­клю­ча­ет­ся не в осо­бой вла­сти се­ми­тов и не в ин­те­рес­ной форме их носов. Ара­мей­ский, язык Ас­си­рии, Сирии и Ва­ви­ло­на, рас­про­стра­ни­ли персы, ко­то­рые сами го­во­ри­ли на ин­до­ев­ро­пей­ском языке. Персы на­учи­ли егип­тян языку, ко­то­рый даже не был их соб­ствен­ным. Все про­сто: за­во­е­вав Ва­ви­лон, персы быст­ро об­на­ру­жи­ли, что писцы в мест­ной ад­ми­ни­стра­ции вла­де­ют толь­ко ара­мей­ским и не знают пер­сид­ско­го, по­это­му го­су­дар­ствен­ным язы­ком стал ара­мей­ский. Если ваш сек­ре­тарь умеет пи­сать толь­ко по-ара­мей­ски, вам при­дет­ся ис­поль­зо­вать имен­но этот язык. Это при­ве­ло к уди­ви­тель­ным по­след­стви­ям — так, ара­мей­ский ис­поль­зо­вал­ся в Мон­го­лии, где об­на­ру­же­ны за­пи­си си­рий­ским ал­фа­ви­том (си­рий­ский язык яв­ля­ет­ся во­сточ­ным диа­лек­том ара­мей­ско­го).

Сто­ле­ти­я­ми позже ис­то­рия по­вто­ри­лась в об­рат­ном по­ряд­ке, когда арабы в на­ча­ле ста­нов­ле­ния сво­е­го го­су­дар­ства в VII и VIII веках стали ис­поль­зо­вать в де­ло­про­из­вод­стве гре­че­ский. В те­че­ние эл­ли­ни­сти­че­ской эпохи гре­че­ский стал язы­ком меж­ду­на­род­но­го об­ще­ния в Ле­ван­те, за­ме­нив в этой роли ара­мей­ский, и чи­нов­ни­ки Да­мас­ка вели за­пи­си на гре­че­ском. Но по Сре­ди­зем­но­мо­рью гре­че­ский язык рас­про­стра­ни­ли не греки: не Алек­сандр (ко­то­рый сам был не гре­ком, а ма­ке­дон­цем, и гре­че­ский был для него вто­рым язы­ком — толь­ко не пы­тай­тесь об­суж­дать это с гре­ка­ми, для них это боль­ная тема) про­вел мо­мен­таль­ную и глу­бо­кую эл­ли­ни­за­цию куль­ту­ры.

Рас­про­стра­не­нию гре­че­ско­го языка спо­соб­ство­ва­ли рим­ляне, ис­поль­зо­вав­шие его в ка­че­стве языка управ­ле­ния на во­сто­ке им­пе­рии.

Мой фран­ко­языч­ный друг из Ка­на­ды Жан-Луи Рео со­кру­ша­ет­ся о том, что за пре­де­ла­ми неболь­ших тер­ри­то­рий фран­цуз­ские ка­над­цы утра­чи­ва­ют свой язык. Он го­во­рит: «В Ка­на­де би­линг­ва­ми на­зы­ва­ют тех, кто го­во­рит по-ан­глий­ски, а когда мы го­во­рим „фран­ко­го­во­ря­щий“, это слово обо­зна­ча­ет би­лингв».

Религия — территория одностороннего движения

Таким же об­ра­зом, рас­про­стра­не­ние ис­ла­ма на Ближ­нем Во­сто­ке, где хри­сти­ан­ство имело глу­бо­кие корни (оно там и ро­ди­лось), может объ­яс­нять­ся двумя про­сты­ми асим­мет­ри­я­ми. Из­на­чаль­но ис­лам­ское пра­ви­тель­ство не было за­ин­те­ре­со­ва­но в об­ра­ще­нии хри­сти­ан, так как те пла­ти­ли им налог — ис­лам­ский про­зе­ли­тизм не за­тра­ги­вал так на­зы­ва­е­мых «людей пи­са­ния», то есть пред­ста­ви­те­лей ав­ра­ами­че­ских ре­ли­гий. На самом деле, мои пред­ки, пе­ре­жив­шие три­на­дцать веков прав­ле­ния му­суль­ман, даже на­хо­ди­ли пре­иму­ще­ства в своем нему­суль­ман­ском ве­ро­ис­по­ве­да­нии — в первую оче­редь, в от­сут­ствии при­зы­ва в армию.

Вот что это за пра­ви­ла асим­мет­рич­но­го вы­бо­ра.

Во-первых, по закону ислама, если немусульманин хочет жениться на мусульманке, он должен обратиться в ислам, и если один из родителей ребенка является мусульманином, ребенок также является мусульманином.

Во-вторых, переход в ислам является необратимым, так как, согласно религиозному закону, отступничество является самым тяжким преступлением, и наказанием за него служит смертная казнь.

Знаменитый египетский актер Омар Шариф, при рождении названный Мишель Демитри Шальхуб, происходит из ливанских христиан. Он обратился в ислам, чтобы жениться на знаменитой египетской актрисе, и был вынужден изменить имя на арабское. Позже он развелся, но к вере своих предков так и не вернулся.

Легко по­стро­ить си­му­ля­тор дей­ствия этих асим­мет­рич­ных пра­вил и рас­счи­тать, как неболь­шая груп­па при­вер­жен­цев ис­ла­ма, заняв хри­сти­ан­ский (копт­ский) Еги­пет, может со вре­ме­нем обер­нуть си­ту­а­цию таким об­ра­зом, что копты ста­нут кро­хот­ным мень­шин­ством. Все, что для этого нужно, — неболь­шой про­цент меж­ре­ли­ги­оз­ных бра­ков.

По­доб­ным же об­ра­зом можно на­блю­дать, что иуда­изм, как пра­ви­ло, не рас­про­стра­ня­ет­ся, а оста­ет­ся ре­ли­ги­ей мень­шин­ства, по­сколь­ку в нем при­ня­ты про­ти­во­по­лож­ные пра­ви­ла: мать долж­на быть иудей­кой, по­это­му те, кто всту­па­ет в брак с пред­ста­ви­те­ля­ми дру­гих ре­ли­гий, по­ки­да­ют со­об­ще­ство.

Еще более силь­ная асим­мет­рия, чем в слу­чае с иуда­из­мом, объ­яс­ня­ет упа­док на Ближ­нем Во­сто­ке трех гно­сти­че­ских ре­ли­гий: дру­зов, ези­дов и ман­де­и­стов (в гно­сти­че­ских ре­ли­ги­ях тай­ные зна­ния и ми­сте­рии до­ступ­ны лишь неболь­шо­му числу ста­рей­шин, в то время как осталь­ная часть со­об­ще­ства оста­ет­ся в неве­де­нии от­но­си­тель­но по­дроб­но­стей веры). В от­ли­чие от ис­ла­ма, со­глас­но ко­то­ро­му му­суль­ма­ни­ном может быть любой из ро­ди­те­лей, или иуда­из­ма, тре­бу­ю­ще­го, чтобы иудей­кой была хотя бы мать, эти три ре­ли­гии тре­бу­ют при­над­леж­но­сти к вере обоих ро­ди­те­лей, и че­ло­век иного про­ис­хож­де­ния не может быть при­нят со­об­ще­ством.

В Егип­те плос­кий ланд­шафт. Рас­пре­де­ле­ние по­пу­ля­ции пред­став­ля­ет собой го­мо­ген­ные сме­ше­ния, что поз­во­ля­ет про­ис­хо­дить нор­ма­ли­за­ции (т. е. дает воз­мож­ность дей­ство­вать пра­ви­лам асим­мет­рич­но­го вы­бо­ра) — ранее в этой главе мы уви­де­ли, что для рас­про­стра­не­ния каш­ру­та необ­хо­ди­мо неко­то­рое рас­пре­де­ле­ние иуде­ев по всей стране. Но в таких ме­стах, как Ливан, Га­ли­лея и север Сирии, где мест­ность го­ри­стая, хри­сти­ане и пред­ста­ви­те­ли не-сун­нит­ских те­че­ний ис­ла­ма по-преж­не­му про­жи­ва­ют ком­пакт­но. Хри­сти­ане, не имев­шие кон­так­тов с му­суль­ма­на­ми, не всту­па­ли в меж­ре­ли­ги­оз­ные браки.

Еги­пет­ские копты столк­ну­лись с дру­гой про­бле­мой: необ­ра­ти­мо­стью пе­ре­хо­да в ислам. Мно­гие копты во время ис­лам­ско­го прав­ле­ния при­ни­ма­ли ислам, и это была ско­рее фор­маль­ность — так было проще найти ра­бо­ту или ре­шить спор в со­от­вет­ствии с ис­лам­ским пра­вом. Че­ло­ве­ку было не обя­за­тель­но ис­кренне ве­рить, осо­бен­но учи­ты­вая, что ислам не кон­флик­ту­ет с пра­во­сла­ви­ем, к ко­то­ро­му ис­то­ри­че­ски при­над­ле­жит копт­ская об­щи­на. Ма­ло-по­ма­лу хри­сти­ан­ская или ев­рей­ская семья, по­шед­шая на фор­маль­ное об­ра­ще­ние в ислам в стиле мар­ра­нов, на­чи­на­ет все­рьез со­блю­дать об­ря­ды, а через несколь­ко по­ко­ле­ний дети уже не пом­нят обы­ча­ев своих пред­ков. Так что ислам по­беж­дал за счет неуклон­но­го дав­ле­ния — как и само хри­сти­ан­ство при дру­гих об­сто­я­тель­ствах.

В самом деле, в Риме, еще до воз­ник­но­ве­ния ис­ла­ма, хри­сти­ан­ство по­бе­ди­ло бла­го­да­ря ре­ли­ги­оз­ной нетер­пи­мо­сти своих сто­рон­ни­ков, их агрес­сив­но­го же­ла­ния про­по­ве­до­вать и рас­про­стра­нять свою веру. Рим­ские языч­ни­ки из­на­чаль­но были тер­пи­мы к хри­сти­а­нам, по­сколь­ку рим­ская тра­ди­ция пред­по­ла­га­ла вклю­че­ние богов по­ко­рен­ных про­вин­ций в общий пан­те­он. Но им было непо­нят­но, по­че­му эти на­за­ряне не хотят сле­до­вать об­ще­му по­ряд­ку и на­ста­и­ва­ют на ис­клю­чи­тель­но­сти "сво­е­го" Бога. Вы­хо­дит, наши боги им не го­дят­ся? Од­на­ко хри­сти­ане были нетер­пи­мы к рим­ско­му язы­че­ству. «Го­не­ния» на хри­сти­ан были в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни спро­во­ци­ро­ва­ны нетер­пи­мо­стью самих хри­сти­ан к рим­ским богам, а ис­то­рия, ко­то­рой нас учат, на­пи­са­на по­бе­див­шей сто­ро­ной, то есть не гре­ко-рим­ской, а хри­сти­ан­ской ци­ви­ли­за­ци­ей.

Нам очень мало из­вест­но о рим­ском взгля­де на эту про­бле­му, по­сколь­ку весь дис­курс за­хва­чен Жи­ти­я­ми свя­тых. У нас есть, на­при­мер, рас­сказ Свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, ко­то­рая уже в за­клю­че­нии про­дол­жа­ла об­ра­щать в хри­сти­ан­ство своих тю­рем­щи­ков, пока не была обез­глав­ле­на. Прав­да, воз­мож­но, она ни­ко­гда не су­ще­ство­ва­ла. Мы знаем ве­ли­кое мно­же­ство ис­то­рий хри­сти­ан­ских свя­тых и му­че­ни­ков, и очень мало — о язы­че­ских пер­со­на­жах. То немно­гое, что нам из­вест­но, ка­са­ет­ся прав­ле­ния Юли­а­на От­ступ­ни­ка — есть опи­са­ния этих вре­мен, сде­лан­ные гре­ко-си­рий­ски­ми языч­ни­ка­ми, в том числе Ли­ба­ни­ем Ан­тио­хий­ским. Юлиан по­пы­тал­ся вер­нуть­ся к древ­не­му язы­че­ству, но на­прас­но — хри­сти­ан­ство было уже не сдер­жать. Боль­шая часть на­се­ле­ния была язы­че­ским, но это ока­за­лось неваж­но, по­то­му что хри­сти­ане были го­раз­до менее тер­пи­мы. Это было время ве­ли­ких хри­сти­ан­ских муд­ре­цов — можно упо­мя­нуть Гри­го­рия Бо­го­сло­ва и Ва­си­лия Ке­са­рий­ско­го или Ве­ли­ко­го, но никто из них не мог срав­нить­ся с ве­ли­ким ора­то­ром Ли­ба­ни­ем.

Я по­до­зре­ваю, что язы­че­ство спо­соб­ству­ет гиб­ко­сти ума, по­сколь­ку под­ра­зу­ме­ва­ет боль­шую неод­но­знач­ность и остав­ля­ет ши­ро­кое про­стран­ство для тол­ко­ва­ний. Чисто мо­но­те­и­сти­че­ские ре­ли­гии, на­при­мер про­те­стан­тизм, са­ла­фит­ский ислам или фун­да­мен­та­лист­ский ате­изм по­рож­да­ют по­сред­ствен­ность и бук­ва­лизм.

Огля­нув­шись на ис­то­рию Сре­ди­зем­но­мо­рья, мы об­на­ру­жим много ри­ту­аль­ных и по­ве­ден­че­ских си­стем, близ­ких к тому, что мы могли бы на­звать ре­ли­ги­ей. Иуда­изм почти исчез из-за изо­ля­ции и на­сле­до­ва­ния по жен­ской линии, но хри­сти­ан­ство, а позд­нее и ислам, успеш­но рас­про­стра­ни­лись.

Кста­ти, об ис­ла­ме. Их ведь было много, и окон­ча­тель­ная вер­сия до­воль­но силь­но от­ли­ча­ет­ся от преды­ду­щих. Внут­ри ис­ла­ма по­вто­ри­лась все та же ис­то­рия — его за­хва­ти­ли пу­ри­сты (сун­нит­ская ветвь) про­сто по­то­му, что они были нетер­пи­мее дру­гих: вах­ха­би­ты, ос­но­вав­шие Са­у­дов­скую Ара­вию, раз­ру­ша­ли неугод­ные свя­ты­ни и на­саж­да­ли мак­си­маль­но стро­гие пра­ви­ла — позже их путь по­вто­ри­ло ИГИЛ (ор­га­ни­за­ция при­зна­на тер­ро­ри­сти­че­ской и за­пре­ще­на в Рос­сии — прим. ред.). И каж­дое по­ко­ле­ние сун­ни­тов, ка­за­лось, вы­би­ра­ло из всех ва­ри­ан­тов тра­ди­ции наи­бо­лее стро­гие.

Навязать другим нравственное поведение

Эта идея од­но­сто­рон­ней нетер­пи­мо­сти может по­мочь разо­брать­ся с неко­то­ры­ми за­блуж­де­ни­я­ми. Как за­пре­ща­ют книги? Дело, ко­неч­но, не в том, что они оскорб­ля­ют сред­не­го че­ло­ве­ка — боль­шин­ство пас­сив­но и не очень ин­те­ре­су­ет­ся от­вле­чен­ны­ми ве­ща­ми. Глядя на за­пре­ты про­шло­го, можно сде­лать вывод, что для этого до­ста­точ­но несколь­ких мо­ти­ви­ро­ван­ных ак­ти­ви­стов. Ска­жем, ве­ли­кий фи­ло­соф и логик Бер­тран Рас­сел по­те­рял ра­бо­ту в Го­род­ском уни­вер­си­те­те Нью-Йор­ка из-за писем одной разъ­ярен­ной (и очень упор­ной) ма­те­ри, ко­то­рая не могла до­пу­стить, что ее дочь будет на­хо­дить­ся в одном по­ме­ще­нии с этим рас­пут­ни­ком и воль­но­дум­цем.

Судя по всему, по­хо­жим об­ра­зом была устро­е­на ис­то­рия Су­хо­го за­ко­на, вве­де­ние ко­то­ро­го по­ро­ди­ло в США мафию.

Все это поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что эво­лю­ция нрав­ствен­ных цен­но­стей в об­ще­стве опре­де­ля­ет­ся не из­ме­не­ни­ем кон­сен­су­са. Нет, дви­га­те­лем из­ме­не­ний вы­сту­па­ет кон­крет­ное лицо, ко­то­рое в силу своей нетер­пи­мо­сти на­чи­на­ет тре­бо­вать от окру­жа­ю­щих осо­бен­но доб­ро­де­тель­но­го по­ве­де­ния.

То же самое можно при­ме­нить к граж­дан­ским пра­вам. Дело в том, что ме­ха­низ­мы раз­ви­тия ре­ли­гии и пе­ре­да­чи мо­ра­ли по­хо­жи на та­ко­вые у пи­ще­вых огра­ни­че­ний, и мо­раль на­вя­зы­ва­ет­ся боль­шин­ству мень­шин­ством.

Ранее мы убе­ди­лись, что между со­блю­де­ни­ем и на­ру­ше­ни­ем пра­вил су­ще­ству­ет асим­мет­рия — за­ко­но­по­слуш­ный (или под­чи­ня­ю­щий­ся пра­ви­лам) че­ло­век все­гда сле­ду­ет пра­ви­лам; при этом пре­ступ­ник или че­ло­век без твер­дых прин­ци­пов вовсе не все­гда их на­ру­ша­ет. Также мы об­су­ди­ли силь­ную асим­мет­рию пи­ще­вых за­пре­тов на при­ме­ре ха­ля­ля. Да­вай­те объ­еди­ним эти со­об­ра­же­ния. Ока­зы­ва­ет­ся, в клас­си­че­ском араб­ском языке у тер­ми­на «ха­ляль» есть ан­то­ним: «харам». Так на­зы­ва­ет­ся на­ру­ше­ние любых пра­во­вых и мо­раль­ных норм. Ха­ра­мом может быть по­треб­ле­ние за­пре­щен­ной пищи и любая дру­гая форма недо­стой­но­го по­ве­де­ния: пре­лю­бо­де­я­ние с женой со­се­да, кре­ди­то­ва­ние под про­цен­ты (когда кре­ди­тор не при­ни­ма­ет на себя риски за­ем­щи­ка) или убий­ство до­мо­вла­дель­ца для соб­ствен­но­го удо­воль­ствия. Харам — это харам, и он асим­мет­ри­чен.

Итак, мы видим, что, когда ка­кое-то нрав­ствен­ное пра­ви­ло сфор­ми­ро­ва­лось, до­ста­точ­но от­но­си­тель­но неболь­шо­го числа непри­ми­ри­мых сто­рон­ни­ков, рас­пре­де­лен­ных гео­гра­фи­че­ски, чтобы дик­то­вать об­ще­ству новую норму. Как мы уви­дим в сле­ду­ю­щей главе, было бы за­блуж­де­ни­ем счи­тать, что че­ло­ве­че­ство спон­тан­но ста­но­вит­ся все гу­ман­нее и лучше — на самом деле это ка­са­ет­ся лишь неболь­шой горст­ки людей. Парадокс Поппера Се­год­ня, когда я пишу эти стро­ки, люди спо­рят, не огра­ни­чат ли сво­бо­ду про­све­щен­но­го За­па­да те самые по­ли­ти­ки, ко­то­рых сей­час при­во­дит к вла­сти необ­хо­ди­мость бо­роть­ся с са­ла­фит­ски­ми фун­да­мен­та­ли­ста­ми.

По­нят­но, что де­мо­кра­тия, ис­хо­дя из ее опре­де­ле­ния, может тер­петь на­ли­чие вра­гов. Во­прос в сле­ду­ю­щем: со­глас­ны ли вы ли­шить права на сво­бо­ду слова любую пар­тию, в про­грам­ме ко­то­рой про­пи­са­но огра­ни­че­ние сво­бо­ды слова? А те­перь сде­ла­ем еще один шаг впе­ред: может ли об­ще­ство, ко­то­рое ре­ши­ло быть тер­пи­мым, быть нетер­пи­мым к нетер­пи­мо­сти? Есть ле­ген­да, что ав­стрий­ский логик и ма­те­ма­тик Курт Гё­дель, го­то­вясь к эк­за­ме­ну по на­ту­ра­ли­за­ции в США, об­на­ру­жил эту ло­ги­че­скую про­бле­му в аме­ри­кан­ской кон­сти­ту­ции, и за­спо­рил с су­дьей во время эк­за­ме­на — спас его толь­ко при­сут­ство­вав­ший при этом Эйн­штейн.

Я уже писал о людях, ко­то­рые, на­хо­дясь не в ладах с ло­ги­кой, спра­ши­ва­ли меня, «нужно ли скеп­ти­че­ски от­но­сить­ся к скеп­ти­циз­му». Я от­ве­чал так же, как в свое время По­ппер, когда его спра­ши­ва­ли, можно ли фаль­си­фи­ци­ро­вать фаль­си­фи­ка­цию. Мы можем от­ве­тить на эти во­про­сы, ис­поль­зуя пра­ви­ло мень­шин­ства. Да, нетер­пи­мое мень­шин­ство может взять под кон­троль и уни­что­жить де­мо­кра­тию. Как мы по­ка­за­ли, ко­гда-ни­будь наш мир от этого по­гиб­нет. Таким об­ра­зом, мы долж­ны быть более нетер­пи­мы с неко­то­ры­ми осо­бен­но нетер­пи­мы­ми мень­шин­ства­ми.

Невоз­мож­но под­хо­дить к са­ла­физ­му, от­ри­ца­ю­ще­му права дру­гих на­ро­дов на соб­ствен­ную ре­ли­гию, с аме­ри­кан­ски­ми цен­но­стя­ми и за­пад­ны­ми прин­ци­па­ми. Так что сей­час Запад со­вер­ша­ет са­мо­убий­ство.

Рынки и наука не управляются большинством

Да­вай­те те­перь по­го­во­рим о рын­ках. Ры­ноч­ная си­ту­а­ция — это не сумма мне­ний участ­ни­ков; из­ме­не­ние цены яв­ля­ет­ся от­ра­же­ни­ем дей­ствий наи­бо­лее мо­ти­ви­ро­ван­ных по­ку­па­те­ля и про­дав­ца. Да, пра­ви­ла опять уста­нав­ли­ва­ют самые мо­ти­ви­ро­ван­ные. Это до­воль­но кон­трин­ту­и­тив­но и по­нят­но толь­ко трей­де­рам — что из-за од­но­го про­дав­ца цена может из­ме­нить­ся на 10%. Про­сто про­да­вец нужен упор­ный. По­лу­ча­ет­ся, что ре­ак­ция рынка несо­раз­мер­на ис­ход­но­му им­пуль­су.

Се­год­ня фон­до­вый рынок имеет объем более 30 трлн дол­ла­ров, но всего один ордер на сумму в 50 млрд, сде­лан­ный в 2008 году, за­ста­вил рынок упасть на 10% — по­те­ри со­ста­ви­ли около 3 трлн дол­ла­ров. А ведь раз­мер ор­де­ра со­став­лял мень­ше 0,2% от об­ще­го объ­е­ма рынка. Этот ордер вы­ста­вил па­риж­ский банк Société Générale, об­на­ру­жив­ший дей­ствия недоб­ро­со­вест­но­го трей­де­ра и пы­тав­ший­ся ис­пра­вить по­след­ствия.

По­че­му рынок ре­а­ги­ру­ет так непро­пор­ци­о­наль­но? Так как ордер был од­но­сто­рон­ним — упрям­ство, — же­ла­ю­щие про­дать были, а же­ла­ю­щих ку­пить не было. Я фор­му­ли­рую это так: Рынок — это огром­ный ки­но­те­атр с ма­лень­кой две­рью. Если об этом пом­нить, легко от­ли­чить че­ло­ве­ка, ко­то­рый ни­че­го не по­ни­ма­ет в том, о чем го­во­рит, на­при­мер, сред­не­го фи­нан­со­во­го жур­на­ли­ста — такой обя­за­тель­но будет смот­реть на что-то одно, либо на раз­мер двери, либо на раз­мер те­ат­ра. В ки­но­те­ат­ре за­про­сто может слу­чить­ся давка — для этого ко­му-то до­ста­точ­но крик­нуть: «Пожар!». Здесь мы видим ту же без­услов­ность, о ко­то­рой мы го­во­ри­ли, об­суж­дая каш­рут.

Наука ра­бо­та­ет ана­ло­гич­но. Позже мы об­су­дим, по­че­му за по­ппе­ров­ским под­хо­дом к науке стоит пра­ви­ло мень­шин­ства, а пока по­го­во­рим о более по­пу­ляр­ном Фей­н­мане. Он был одним из самых ори­ги­наль­ных умов сво­е­го вре­ме­ни и на­пи­сал книж­ку «Какое тебе дело до того, что ду­ма­ют дру­гие?». Это сбор­ник ис­то­рий из его жизни. В ней Фей­н­ман про­во­дит идею «непо­чти­тель­но­сти» науки, опи­сы­вая ана­ло­гич­ный асим­мет­рии каш­ру­та ме­ха­низм.

В чем ана­ло­гия? В науке, как и в слу­чае с рын­ком, про­цесс при­ня­тия ре­ше­ний не сво­дит­ся к кон­сен­су­су, он очень асим­мет­ри­чен. Если вы опро­верг­ли ка­кую-то тео­рию, то она те­перь невер­на (я го­во­рю о науке, так что да­вай­те оста­вим в сто­роне дис­ци­пли­ны вроде эко­но­ми­ки и по­ли­то­ло­гии — они от­но­сят­ся ско­рее к ин­ду­стрии раз­вле­че­ний). Если бы наука управ­ля­лась кон­сен­су­сом боль­шин­ства, мы до сих пор жили бы в Сред­не­ве­ко­вье, а Эйн­штейн так и остал­ся бы па­тент­ным клер­ком с бес­смыс­лен­ным и бес­плод­ным хобби.

Алек­сандр Ма­ке­дон­ский якобы ска­зал, что «лучше иметь армию овец во главе со львом, чем армию львов, воз­глав­ля­е­мую овцой». Алек­сандр (или ре­аль­ный автор этого из­ре­че­ния) хо­ро­шо по­ни­мал роль ак­тив­но­го, нетер­пи­мо­го и му­же­ствен­но­го мень­шин­ства. Ган­ни­бал с кро­шеч­ной ар­ми­ей на­ем­ни­ков тер­ро­ри­зи­ро­вал Рим пол­то­ра де­ся­ти­ле­тия, вы­иг­рав 22 сра­же­ния, каж­дый раз про­тив чис­лен­но пре­вос­хо­дя­щих рим­ских войск. Его вдох­нов­ля­ла та же мысль. В битве при Кан­нах он за­ме­тил Гис­ко­ну, ко­то­рый жа­ло­вал­ся, что рим­лян боль­ше, чем кар­фа­ге­нян: «Но в таком огром­ном ко­ли­че­стве на­ро­да нет ни од­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го звали бы Гис­ко­ном».

Unus sed leo: один, но лев

Боль­шой вы­иг­рыш, ко­то­рый дают му­же­ство и упор­ство, ха­рак­те­рен не толь­ко для во­ен­но­го вре­ме­ни. Раз­ви­тие об­ще­ства, будь то мо­раль или эко­но­ми­ка, опре­де­ля­ет­ся неболь­шим ко­ли­че­ством людей. Таким об­ра­зом, чтобы по­вли­ять на со­сто­я­ние об­ще­ства, нужно быть го­то­вым на жерт­вы. Дело не в кон­сен­су­се, боль­шин­стве, ко­ми­те­тах, мно­го­слов­ных об­суж­де­ни­ях, на­уч­ных кон­фе­рен­ци­ях и го­ло­со­ва­ни­ях — чтобы из­ме­нить всё, до­ста­точ­но лишь несколь­ких че­ло­век. Для этого нужна асим­мет­рия — а она есть все­гда.



К меню блога

Tags: законы общества
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments